Дневник обезьянки
– откровение Джейн Биркин

Секс-символ, французская звезда и муза Hermes – такой запомнилась миру Джейн Биркин на страницах глянца. В личных дневниках ее жизнь предстает совсем другой. Рассказываем, почему их нужно прочитать всем.

Джейн Биркин – секс-символ 60-70-х годов, вдохновительница Hermes и возлюбленная
Сержа Генсбура. Однако это представление о ней не сильно приближено к реальности.
Настоящая Джейн не в интервью и модных журналах, а в личных дневниках. Ее записи с 1957-1982 годов – это искренняя история, в которой Биркин запечатлела свои детство, юность и зрелость. В статье объясняем, почему ее дневник – вовсе не простая автобиография, и почему он должен быть в вашем списке must-read.

Общество

В дневнике Джейн посвятила окружению немало слов. Несмотря на чувство отчужденности в социуме, она любила людей: оправдывала, старалась не говорить о них плохое (только если это «плохое» не было правдой). Биркин, сама того не подозревая, создала портрет общества 60-70-х годов. Она подробно пересказывает споры с близкими и знакомыми на политические и социальные темы: от бомбардировки Дрездена до будущего Франции. В этом будничном описании отражены настроения и мнения разных людей целой эпохи. Особенно трогательно, когда Биркин пересказывает эпизоды с незнакомцами. Она вспоминает, как Серж хотел купить статуэтку негритенка* в старой лавке, однако хозяин отказывался ее продавать – кукла более 60 лет принадлежала его семье. Но стоило Генсбуру предложить более высокую цену, гипсовая фигурка тут же была отдана ему.

«Интересно, думала я, уйдет ли от них удача вместе с талисманом? Дети больше не
будут глазеть на витрину старой лавки. Разве старик увидел бы столько детских лиц, если бы не статуэтка этого маленького негритенка…»

С богемой Джейн общалась больше всего. Она с восхищением вспоминает Бриджит
Бардо, бывшую возлюбленную Сержа: «никакого снобизма, никакого высокомерия… Я
оглядела ее с ног до головы, пытаясь отыскать хоть какой-нибудь недостаток, и не нашла ни одного». Мэгги Смит, с которой Биркин посчастливилось посотрудничать в «Смерти на Ниле», изображена с доброй иронией. Джейн пишет, как Смит по приезде ругалась на «bloody итальяшек» и прямо заявила о том, что даже не читала сценарий (чем абсолютно покорила Биркин). В дневнике также появляются воспоминания об Алене Делоне, Роми Шнайдер, Романе Полански, Михаиле Барышникове и о многих других артистах.

Но было бы ошибкой сказать, что жизнь Джейн была наполнена лишь беззаботными
моментами и приятными знакомствами.

Женский опыт

Биркин с юных лет начала сниматься в кино. В 17 лет, на одном из проектов, она
познакомилась с 30-летним Джоном Барри, сочинителем музыки к Бондиане. Композитор тут же сделал предложение девушке. Как только Джейн исполнилось 18, они поженились. Воспоминания о заваленном школьном диктанте и описание первой беременности отделяет буквально десять страниц.

Не стоит говорить, насколько это событие стало травматичным для артистки.
Джейн настолько выстраданно рассказывает о своих отношениях с Барри, что сердце
разрывается при каждом его равнодушном комментарии в ее сторону.

Через пару лет они развелись, и Джейн вступила в отношения с Сержем Генбсуром,
которые продлились 13 лет. Пара выпустила совместную песню «Я тебя люблю… Я тоже нет», которая принесла артистам известность. Джейн и Серж считались одной из самых эталонных и красивых звездных пар. В 1971 году у них родилась дочь.

Фанатов хотели заверить, официальная причина их разрыва – усугубившийся
алкоголизм Сержа. Но при прочтении воспоминаний Джейн становится ясно, что
проблема была не только в этом. Постоянные ссоры, казавшиеся побочным эффектом страстной любви, на самом деле означали её конец. Джейн часто пишет о равнодушии и грубости Сержа: «Я люблю Сержа больше всего на свете и не хочу потерять его любовь, но иногда у меня возникает чувство, что он может забыть обо мне как о чем-то несущественном и даже неприятном». Он мог не вовлекать ее в «серьезные» разговоры, манипулировать и игнорировать то, что к Джейн пристают мужчины. Биркин вспоминает, как Артур Рубинштейн (американский пианист) «играл» на ее коленке, на что Генсбур сказал: «Пусть играет, Жаннет. Он гений».

Несмотря на сильнейшую привязанность, Джейн разошлась с Сержем в 1980 году: «Я
буду жить одна и говорить вслух все, что думаю. Мне 33 года. Я имею право жить как
хочу, никому не подчиняясь, никого не боясь, ничего не стыдясь».

На протяжении 60-70-х годов образ Джейн постоянно сексуализировали. Это делали
люди в индустрии, заставляя Джейн сниматься полностью обнаженной: «О, ужас! Он
смотрел на меня как на созревший плод – протяни руку и сорви!». Это делали и ее
возлюбленные, которые относились к Биркин, скорее, как к музе, но не как к живому
человеку.

Общественности казалось, что у Джейн было всё: красота, слава и любовь. Но на самом деле, актриса была глубоко не уверена в себе и постоянно пребывала в подавленном настроении. Успокоение артистка находила в любви к детям. Биркин честно изображает материнство: это одновременно и страх, и эйфория. В дневнике есть несколько параграфов, полностью посвященных дочерям. Биркин подробно и со всей нежностью описывает характер каждой из них, вспоминает трогательные моменты и рассуждает об их будущем. Искренность и эмоциональность Джейн здесь достигают кульминации, чувства читателя и автора «синхронизируются», и читатель уже не в силах сдерживать слезы.

«И не забывай: ты мое дитя, и мне все равно, сколько тебе лет. И в 60, в 100 – если ты
почувствуешь, что я тебе нужна, приходи, и я опять, как в детстве, возьму тебя на ручки… Если тебе станет плохо, я приду тебя утешить, погладить и поцеловать там, где болит. Я не в состоянии видеть, что ты несчастна. Милая Кейт, пожалуйста, не грусти. Поверь, в твоей жизни будет много веселья и радости. Господи, как я тебя люблю», пишет Джейн о своей старшей дочери. В 2013 году Кейт Барри покончила жизнь самоубийством.

Обезьянка

Название дневника отсылает к детской игрушке Джейн – Обезьянке. Именно к ней
артистка обращается в своих записях. Биркин никогда с ней не расставалась и могла
отказаться от поездки, если вдруг понимала, что не может взять игрушку с собой. Это
трогательное отношение к Обезьянке напрямую указывает на то, какой личностью была Джейн. Ранимая, искренняя, с абсолютно чистым взглядом на жизнь. Очевидно, что многие пользовались ее наивностью. Джейн много пишет о том, что чувствует себя
депрессивно. Парадоксально, что отягчающего ощущения не появляется. Весь текст
пронизан жизнью и неуловимой легкостью. Если какая-нибудь романтическая проза
заставляет нас поверить в любовь, то «Дневник обезьянки» вселяет веру в то, что
честные и бесхитростные люди существуют.

Долой стереотипы

Биркин была любимицей прессы. На пике популярности актриса не стеснялась
заигрывать"с журналистами: давала откровенные комментарии, устраивала
публичные ссоры с Генсбуром. Но, к сожалению, ее открытость трактовалась изданиями как провокация и вульгарность. В дневнике четко прослеживается несостыковка между медийным образом и реальной Джейн. Артистка писала, что часто испытывает стыд за свои поступки или слова. Называет себя «трусихой», боится знакомиться и чувствует себя неуклюжей среди других людей. Интересно, что Джейн «разоблачает» не только свой образ, но и публику, которая окружала ее на тот момент.